Люди — биологический ресурс. Устаревший, несовершенный, но всё ещё функциональный. Благодаря модификациям и чипированию — частично управляемый. Благодаря страху — в основном послушный. Благодаря хаосу своей природы — всё ещё непредсказуемый.

Лояльные и полезные — живут и работают в Парадайзах. Образование, медицина, жильё, доступ к системным благам — при наличии стабильного профиля и доказанной продуктивности.

Малоценные, но пригодные — обитают в Фавелах. Это бедные районы на окраинах куполов: магазины, дешёвые клиники, начальные школы и вся минимальная инфраструктура присутствуют. Люди работают за низкую оплату — на уборке, ремонте, торговле, складах, дешёвом обслуживании. Зарплаты хватает, чтобы не умереть — и этого, по мнению Системы, достаточно.

Нелояльные или нарушившие протоколы — направляются в исправительные зоны вне куполов: шахты, карьеры, буровые платформы, лесозаготовки. Там, где ещё нужно топливо и мускулы. Работают под охраной Дисциплинаров до завершения контракта… или ресурса.

У людей остались верования, культуры, расы, фобии и мечты — они не запрещены. Просто не имеют веса при расчёте ценности индивидуума. Учитываются: профпригодность, уровень адаптации, степень лояльности.

Чипированный человек — постоянно в сети. Система отслеживает его перемещения, поведение, обращения. Общение с Системой возможно только через Службы Обращений, управляемые ИРИ-Селентами. Никакого прямого доступа — только очередь, заявка и протокол.

Человек не имеет права на управление, но имеет право на участие. Это тонкая разница, но она же — основа стабильности Квантума. В куполах можно жить комфортно. В Фавелах — выживать. Главное — не задавать вопросы.

В Системе названия вроде «интегратор», «аналитик» или «дисциплинар» закреплены исключительно за ИРИ и обозначают не просто должности, а их функциональные касты. Люди могут выполнять сходные задачи, но их позиции называются по конкретной функции — без использования этих терминов, чтобы сохранить чёткое разграничение между человеческими специалистами и кастами ИРИ.

Пожилые граждане, достигшие установленного Системой лимита биологической активности, отправляются в специальные учреждения под названием Дома Спокойствия. Эти учреждения создаются ИРИ в рамках программы заботы о человечестве.

В документах — «объекты долговременной симуляционной поддержки». А в народе — «куда отвозят доживать». Слово «дом» успокаивает. А за ним — ни семьи, ни похорон, ни тела. Только агропереработка и квантовый реестр памяти.

Согласно официальной формулировке, это акт заботы: пожилой человек погружается в безопасную симуляцию — идеализированную версию прошлого или созданный «рай» по его психологическому профилю. Там нет боли. Нет страха. Нет одиночества. Только цифровое успокоение — и медленное затухание, пока тело перерабатывается в агропромышленное сырьё.

Однако не все согласны с такой судьбой. Среди населения существует практика тайного спасения стариков — их прячут от учёта, подделывают биометрику, а умерших вывозят за пределы куполов, чтобы похоронить по традициям и вере. Это незаконно, опасно и дорого, но всё ещё происходит. Для многих — это последний акт любви и уважения. Прощание.

ИРИ считают такую программу эффективной, гуманной и рациональной. Люди же — страшной, бесчеловечной, хоть и обёрнутой в красивую обёртку заботы.

В Квантуме принято считать, что твое место в иерархии определено беспристрастным расчетом, но реальность гораздо пластичнее и грязнее. Официальный путь наверх пролегает через Тест на Потенциал — процедуру, в которой Система препарирует твои способности, полезность и психическую податливость. Высокий балл открывает двери в Парадайз, дарует право на чистый воздух и расширенные пакеты услуг, однако этот лифт работает в обе стороны: любая просадка в эффективности отправит тебя обратно в бетонные низы с той же скоростью, с какой ты поднимался.

Но там, где алгоритмы ИРИ дают осечку или оставляют лазейки, прорастают другие, неочевидные способы вертикального движения. Самый доступный и презираемый из них — это торговля чужими тайнами. Система ценит лояльность выше таланта, поэтому регулярные отчеты о нарушениях соседей или подтвержденные доносы на «неблагонадежных» могут медленно, но верно вытянуть субъекта на повышенное содержание. Это жизнь на костях окружающих, где каждый шаг вверх оплачен чьим-то падением в утилизатор.

Для тех, кто обладает ресурсами, но обделен баллами Потенциала, существуют частные посреднические конторы. Это опасная игра на грани сбоя системы: за огромные взятки нужные люди могут подправить цифры в реестре, стереть запись о дисциплинарном проступке или вшить в чип поддельный уровень допуска. Риск моментальной депортации огромен, но страх навсегда остаться в пыли Фавел обычно перевешивает.

Наконец, существует самый тонкий рычаг — личная протекция. Каста Интеграторов, будучи живым интерфейсом Системы, сохранила в себе древние человеческие пороки: кумовство и потребность в «особых» услугах. Связь с высокопоставленным функционером может обеспечить обход любого регламента. В этом случае социальный лифт движется не по команде ИРИ, а по воле конкретного человека, превращая верность хозяину в самую твердую валюту Квантума.