(Простите за путанность и многабукаф, писал больше для себя, чтобы поподробней создать в голове это сообщество. Географически они могут базироваться в проливе Скагеррак между бывшими Данией, Швецией и Норвегией, собирать ценности по всем берегам и островам, иметь убежища в скалах на южном берегу Норвегии, а рыбачить - в Северном, Балтийском и Норвежском морях.)

Исходно эта группа состояла из изгоев Парадайзов, которых вышвырнули из городов лет 100 назад. Они стали Пустынниками, позже сколотили большой клан численностью 300 с небольшим человек, избавились от чипов и двинулись на север, устав от битв с конкурентами за жизнь в Пустошах. Спустя недели вышли к морю, обнаружили практически нетронутую морскую мусорку, множество брошеных судов, кучу древней техники и постройки в разной степени разрушения. Подлатали и собрали плавсредства, создав маленький флот. Сперва учились ходить по морю, кочевали между островами и берегами, собирая иногда из судов подобие временного острова. В случае шторма или опасности он мог быстро разделиться. Это было удобно. Впрочем, штормы в том проливе случались редко. Но жить на таком острове круглый год на севере - сыро и очень холодно. Даже если топлива хватает. Поэтому люди начали искать постоянную базу где-то на берегу. На множестве островов были остатки сотен старых мелких поселений, но все они были открыты небу. А, следовательно, и дронам. Требовалось что-то более скрытное и незаметное. Примерно тогда с легкой руки одного из членов общины эти люди стали называть себя Шоморами. Тот сказал, что в этих местах в давние времена жил народ, который называл море словом "Шё" (sjø). Ему поверили, да и вообще пафосные сказки любили. И стали называть пролив Шоморем, а себя - Шоморами. Странно написанные буквы "sjø" сделали подобием своего логотипа и опознавательного знака.

В поисках постоянных баз Шоморы обследовали скалистые побережья, изрезанные фьордами. Было найдено несколько естественных просторных пещер, вполне подходящих для жилья. Некоторые даже с двумя или более выходами на поверхность. Множество рек и водопадов с лихвой обеспечивали людей пресной водой. Рыбная ловля давала достаточно пищи. Однообразной, но не голодали, и даже щеки лоснились. По сравнению с поджарыми иссохшими Пустынниками Шоморы выглядели вполне неплохо откормленными. Летом собирали ягоды, грибы, почки, коренья по склонам гор, покрытых зелеными хвойными лесами. Разбивали небольшие огороды при наличии семян овощей, что немного разнообразило рацион. Даже крепкий самогон из ягод можжевельника гнали, но его всегда получалось мало, на вкус - преотвратно, и использовался он чаще в медицинских целях вместо спирта. Близко расположенные геотермальные источники решили проблемы с отоплением найденных баз, и даже обеспечением электричеством в скромных масштабах. Привезли из заброшенных портов трубы, старые генераторы, организовали небольшие теплоцентрали для пещер. Поэтому горные убежища шоморов комфортны, и хоть тускло, но освещены даже суровой зимой. Следует заметить, что берега залива, где обосновались люди, когда-то были густо заселены. Повсеместно встречаются остатки старых пристаней и домишек. Деревянные разрушились, а металлические сохранились. И даже спустя много лет, в них можно найти запасы пригодного для использования топлива, продукты длительного хранения вроде сахара, полезные инструменты и снаряжение, которые не пожрала ржа. Шоморы обследовали деревушку за деревушкой, составляя карту берегов, и помечая, где они побывали, и что ценного там еще осталось (если не смогли увезти все разом). В портах был найден также наземный транспорт - малолитражки, спецмашины и грузовики. Восстановить удалось несколько, что позволило обследовать поселения еще и на прилегающей к морю суше. Автомобили на ходу держали в местах, откуда вели более-менее проезжие дороги. И, конечно, маскировали их старым хламом.

За четыре поколения Шоморы стали отличными мореходами и рыболовами. Освоив некогда обнаруженное дайверское снаряжение, стали и хорошими ныряльщиками. На собственном печальном опыте узнав, что такое кессонная болезнь, отравление кислородом и азотный наркоз, выработали свои правила погружений. Возле некогда большого порта, превратившегося в бетонно-металлические руины, под водой находились просто кучи затонувших судов, которые пока обследовали кое-как, потому что дайверского снаряжения не хватало. Нашли и починили компрессоры для заправки баллонов сжатым воздухом, но все было таким старым и дохлым, что запарились ремонтировать. Да и баллоны оказались опасными, взрывались иногда. Поэтому в том порту ныряли только летом, просто с маской и трубкой, либо со шлангами, подающими воздух с поверхности. Также освоили азбуку Морзе и передачу сообщений флажками, найдя на стенах и перерисовав старые учебные карты. Рации имели, но на бортах судов, которые питались от двигателей. Мобильных не было из-за отсутствия автономых малых источников питания. Однажды нашли на старом полузатонувшем научном судне маленький батискаф на два человека в отличном состоянии. Он был сделан из композитов и нержавеющей стали, поэтому сохранился. Смогли заменить на нем аккумуляторы на подачу тока от кабеля, научились им управлять, что позволило лучше исследовать дно залива и соседних морей (то есть, батискаф был "пристегнут" кабелями к сопровождающему его кораблю на поверхности, подававшему питание на двигатели субмарины). Тогда и стали доступными кое-какие ценности с глубоко лежащих на дне кораблей. И стало легче разыскивать поля крабов, гребешка, придонной деликатесной рыбы или морских ежей, чья икра вкусна и полезна.

Конечно, все вещи и оборудование старые, и постепенно приходят в негодность. Пока Шоморы еще находят детали для ремонта, но удается это все реже. Из разных портов окружающих островов, люди собирали суда, оборудование и топливо, ремонтируя и увеличивая свой флот. Укрепили рамами и створами пещеры, превратив их в настоящие небольшие бункеры, и снизив риск обвалов. Сохранили и усовершенствовали способы создания плавучих островов на понтонах, построив два небольших для дрейфа во время учебной рыбалки подростков, или для скрытного перемещения по воде (сооружения стали покрывать дерном и кустами, придавать неправильную форму, чтобы с воздуха такой остров выглядел естественным. Чуть позже смогли разобрать и притащить на скалу, где жили, радар с обнаруженной станции береговой охраны. Но не смогли его правильно собрать и запустить. Не хватило знаний или, возможно, электроэнергии. Так и оставили радар на скале, только покрасили в камуфляж и накрыли старыми трухлявыми сетками, чтобы с воздуха был не так заметен.

Система управления в общине всегда была вполне демократичная: делами управляет Совет из избираемых уважаемых членов (фактически старейшин и главных специалистов). Есть своя школа, общественные столовая, мини-больница, маленькая христианская часовня (где читают единственную сохранившуюся православную Библию, и отправляют обряды по лютранским или католическим канонам, кто как умеет). Не сказать, что все Шоморы глубоко верующие люди, но хотели иметь в море и на суше хоть какого-то защитника в лица Христа, и хоть с какими-то ритуалами провожать своих мертвых. Поэтому, в целом, веруют, но без фанатизма. В убежище всегда много детей, так как публика тут любвеобильная, а незамерзающие из-за теплых течений моря круглый год являются достаточным источником пропитания.

Из-за конфликта между членами Совета лет 40 назад, часть Шоморов ушла в другую пещеру. Но со временем отношения сгладились и стали соседскими, и все давно забыли, из-за чего возникла ссора. Хотя два клана продолжали жить отдельно, каждый со своими "экономикой" и Советами. Однако женились между базами, помогали друг другу в трудные времена, вместе участвовали в крупных охотах на китов или морских котиков, а позже стали партнерами в торговле. Самая главная проблема на повестке дня сейчас - найти свежую кровь для кланов. Потому что, несмотря на почти чистое экологическое окружение, стали появляться на свет дети с аномалиями. Уже многие люди на двух базах являются родственниками друг другу. И с этим надо было что-то делать. Женщины одного из кланов даже создали небольшую комиссию по контролю за генеалогией, чтобы исключить родственные браки. Это приводило несколько раз к конфликтам со стороны тех, кому запрещали создавать семьи с любимыми, но основной Совет общин поддержал идею ради спасения от вырождения. Теперь в брак можно было вступить только с согласия этой комиссии.

Кое-как сохранившиеся старые шоссе и дороги (по которым Шоморы когда-то приехали на побережье) позволили им начать товарообмен с Пустынниками. И заключить с одним из кланов Пустошей соглашение о вооруженном сопровождении грузовиков на более дальние расстояния вглубь материка. Платили рыбой обычно, креветками и икрой морских ежей. А у Пустынников покупали оружие, боеприпасы, медикаменты и мобильные сканеры для обнаружения чипов в телах людей. Девайсы для модификаций тела не брали, так как их Шоморы считали злом и богопротивной мерзостью. Не сообщали своих взглядов Пустынникам с модификациями, чтобы не ссориться, но придерживались именно таких позиций. В целом сохраняли правило оставаться "чистыми" людьми безо всякого железа. Конечно, к ним потом попадали старики с модификациями. Но если их железо не угрожало демаскировать убежища, то Шоморы смотрели на это сквозь пальцы.

Путешествуя через Пустоши под защитой дружественного клана Пустынников, люди моря расширяли клиентскую базу, добравшись почти до одного из Парадайзов. Но знали о Шоморах и их визитах немногие, только их непосредственные клиенты. Это было условие сделок - не трепаться о людях с моря, которые иногда приезжают с товаром вглубь суши. Люди это суровые, просто повернутся и уедут других клиентов искать. И с высокой вероятностью найдут, ибо их товар ценится везде. А сторонние наблюдатели вряд ли увидят в чужаках на старых ржавых грузовиках пришельцев из какого-то тихого Рая. Ну, разве что жирка у них на теле чуть побольше, чем у местных. И морды, хоть и суровые, но не такие злобные и алчные. А приезжали в поселения Пустошей Шоморы такими же грязными оборванцами, что и остальные здесь живущие. Проблему нормальной одежды они решить не смогли, так как считали идиотизмом покупать тряпки, когда можно приобрести что-то более ценное для выживания. В убежищах и во время рыбалки широко использовались одежда и обувь из шкур нерпы и морских котиков. Но в таком виде в Пустоши не поедешь, точно будешь выглядеть белой вороной. Поэтому с цивильными шмотками беда. Но главное - срам прикрыт, посланцы в глаза не бросаются, и на том спасибо.

Волей случая однажды посланцы Шоморов стали помощниками беглецам из Парадайза. Один из клиентов поплакался, что стариков в городах убивают, и прятать их очень опасно. Да и скрывающихся от системы хватает, и все они рискуют жизнью ежедневно. Шоморы предложили бедолагам поехать с ними, в их далекое и спокойное гнездо (где оно находится, конечно, никому не сообщали). Но было строгое правило: никаких чипов и никаких ИРИ. Последних Шоморы за людей не считают, это для них - "тостеры". И никогда Шоморы не приведут в свои убежища искусственных тварей. Может, не убьют, если встретят, но к своим владеньям не подпустят. Беглецы, которые согласились отправиться в северные дали, оказались неплохим решением проблемы близкородственных браков. Но не полным. Молодых среди них были единицы. Чаще Шоморы вывозили стариков, приговоренных к смерти в Парадайзе. С жестким условием, что им перед этим удалят чипы. Посланцы сами проверяют их наличие ручными сканерами. И либо беглец избавится от чипа, либо никуда не поедет. Разумеется, не сами Шоморы занимались организацией вывоза людей. Это делали их клиенты на местах, которые знали, что люди с моря приезжают, и с какой периодичностью. И, возможно, наживались на родственниках и стариках. Сами Шоморы за помощь платы не брали, считая это недостойным. В их маленьком изолированном сообществе бескорыстная поддержка, взаимовыручка и спасение были нормой, из-за чего посланцы людей моря не раз сталкивались с некоторым недопониманием морально-этических эталонов жителей Пустошей и Фавелов. Однажды один старый мудрый человек сказал Шоморам: "Вы непуганные в своем маленьком Раю, и поэтому всегда в опасности вне него". Что касается торговых посланцев, то они были точно пуганые, и хебнувшими проблем и боев в пути. И, по меркам своих законов, могли быть более жестоки по отношению к врагам по сравнению со своими сородичами, никуда из убежищ не выезжавшими.

Вывоз пожилых людей изначально Шоморы не собирались делать постоянной акцией. Просто стало жалко по-человечески, и горстка стариков не сильно объела бы колонию. Своих пожилых членов общины Шоморы уважали, да и те служили ей до самой смерти, кто чем мог. Чужие старики, когда их впервые вывезли к морю, тоже оказались совсем не обузой в убежищах. Они много знали и умели, активно включившись в обучение шоморских детей, и в общее хозяйство. В результате, со временем малолетки Шоморов вырастали неплохими инженерами, техниками, и специалистами в иных областях. Шарили в математике, физике, биологии, химии, естествознании, литературе и музыке. Да, в стенах пещер зазвучала и она, когда появились старики-музыканты, и им привезли инструменты. Книг не было, конечно, но знатоки литературы рассказывали людям за работой содержание образцов классической литературы. В целом, дети Шоморов стали получать разностороннее образование в рамках познаний привозимых дедов и бабушек. Включая, конечно, морскую навигацию (по приборам и по звездам), управление моторными и парусными судами, ремесло рыбаков, стрельбу и рукопашный бой (кто-то из мальцов мог стать будущим посланцем на сушу, и там боевые навыки пригодятся, да и вообще всегда нужно уметь за себя постоять). Чтобы не тратить дефицитный боезапас, стрелять учились на гарпунных пистолетах собственного производства. Разумеется, этот опыт мало чем помог бы им в обращении с огнестрелами или энергетическими пушками. Но они были хоть как-то вооружены, и имели представление, как все это работает. В свои поездки на сушу посланцы иногда брали с собой гарпунные пистолеты, порой смазывая маленькие иглы-гарпуны ядом морских змей. После попадания в тело не выживают, поэтому использовалось это оружие редко.

Наверно, самым главным достижением Шоморов можно назвать создание металлических книг. Собирали уцелевшие листы нержавейки, резали, и на них гравировали тексты по разным научным и техническим дисциплинам под руководством специалистов. Это были учебники, которые прослужат нескольким поколениям, когда уйдут в мир иной старики, принесшие знания в убежища. Художественную литературу Шоморы не сохраняли, она стала своего рода устным фольклором. На праздники устраивали самодеятельные концерты, собирая две общины вместе. Старые врачи и медсестры, оказавшиеся в убежищах, значительно повысили уровень здешней медицины, обучая персонал. Насколько это было возможно в условиях дефицита меликаментов. Но уже это в разы сократило смертность детей и рожениц, гибели от травм или сепсиса. С помощью старого военного инженера Шоморы смогли довести до ума и запустить радар, который теперь мог оповещать о приближающихся воздушных или морских судах, а также отслеживать собственные рыболовецкие корабли. Хоронили Шоморы умерших в море или в скалах, по желанию родных или по решению общины, но в последнем случае избегали заметных надгробий и располагали могилы подальше от убежища. Стоит заметить, что чести быть похороненным на поверхности удостаивались очень немногие. Покинуть этот мир в водах моря Шоморы считали вполне нормальным и уважительным обрядом. На который не тратились доски или ткань для саванов. Экономить следовало на всем. Покойников просто обвязывали старой сетью или просто веревкой, украшали какими-то дикорастущими травами, сбрасывали за борт и оставляли на воде небольшой сосновый или еловый венок. Благо, хвойных лесов по всем скалам было полно.

Шоморы всегда помнили, что воздушные дроны и корабли врагов могут прилететь сюда. И очень серьезно относились к своей безопасности. Рыболовецкое судно на поверхности моря не скроешь, конечно, но подходы к пещерным убежищам маскировались основательно. И на радаре постоянно кто-то дежурил. Однако за все годы житья в этих фьордах, никто не прилетал, и община существовала спокойно. Появление стариков, кроме новых знаний и умений, принесло и еще один неприятный момент: их рассказы о жизни в Парадайзах распаляли воображение некоторых подростков настолько, что случилось несколько побегов юных шоморов, которые пожелали жить в том "прекрасном мире". Старикам сделали суровое внушение, чтобы не болтали о таком, но не всех детей удалось найти и вернуть. Пара человек все же угнала лодку и торговый грузовик, уехав неизвестно куда. Расспросы жителей суши о них позже ничего не дали. И куда делись те подростки, неизвестно. Если погибли, это, конечно, горе. Но куда большим горем могла стать их болтливость. Ведь они могли привести к убежищам врагов. Однако прошло уже много месяцев, и никто не потревожил сонную тишину фьордов.

Сейчас жизнь Шоморов, в основном, подчинена заготовкам рыбы на продажу. Сельдь, мойва и путассу всегда в достатке. Их солят в бочках с горными травами, летом вялят на солнце, зимой возят в Пустоши свежезамороженными. Китовые мясо и жир тоже можно доставить только зимой, но такой товар - редкость. Да и охотятся Шоморы на китов нечасто. Больно опасное это занятие. Также Шоморы иногда привозят на сушу жемчуг и антикварные золотые украшения, найденные на затопленных кораблях. Иногда красивые раковины, цветные кораллы для поделок и маринованные морепродукты вроде гребешка, крабов или креветок, соленую икру морских ежей, жир рыбы или морских животных, выпаренную на солнце морскую соль. Но морепродукты - штука капризная. Не всегда их можно довезти свежими, ибо путь не близкий - несколько дней в дороге. Поэтому самое вкусное часто достается Пустынникам-охранникам. Нечасто, но привозят еще Шоморы иногда шкурки морских котиков и нерпы, если была большая охота, и в убежище появились излишки. А это очень прочная кожа и теплый красивый мех, из которых можно делать отличную носкую обувь. Также Шоморы доставляют письма и небольшие посылки от увезенных стариков к их родным. В обмен на свой товар Шоморы обычно берут живых кур, которых уже разводят в своих пещерах, сухие продукты и крупы, сахар, медикаменты, семена овощей, аккумуляторы для сканеров и раций, нужные гаджеты или отдельные технические части для своих машин и кораблей. И забирают беглецов, если таковые есть в момент приезда посланцев. Обычно в год Шоморы делают 6-8 ходок на сушу, из которых половина или большая часть происходит зимой, когда доставить рыбу свежей проще, и дороги подмерзшие, более твердые. Иногда, если есть специфический заказ и клиент, готовый оплатить расходы по доставке, Шоморы могут приехать дополнительно. Но такое случалось исключительно редко. На памяти посланцев такое было только дважды. Один раз какой-то умник-биохимик из клана дружественных Пустынников искал кровь мечехвостов для каких-то своих экспериментов. Привезли, и произошел хороший обмен на боезапас. Второй раз случился, когда в пути на посланцев произошло нападение враждебного клана Пустынников, и Шоморы вынуждены были применить гарпунные пистолеты с отравленными иглами, когда закончились патроны. А один дружественный боевик это подметил, и попросил добыть ему яд, который так быстро парализует и убивает врагов. Пришлось привезти немного в обмен на молчание, как и откуда он его получил. Но чаще всего путешествия посланцев проходили вполне успешно в соповождении нескольких боевиков, вооруженные столкновения случались редко.

В настоящее время в двух убежищах Шоморов проживает около восьмисот человек, включая приезжих стариков. В силу долгой изоляции и редких контактов с жителями Пустошей, местные обитатели приобрели свой особый диалект и специфический выговор. Посланцы, слыша речь приезжих стариков и клиентов вдали от дома, понимают, что их характер речи и произношение немного отличаются. Поэтому ради маскировки болтать в рейдах стали меньше.

В последнее время в общинах собираются как-то запустить производство рыбных консервов. Это значительно могло увеличить круг покупателей. Но пока деталей и технологических мощностей для этого не хватает. Но уже есть среди приезжих стариков специалисты, которые знают, как организовать такое производство. И сейчас первый небольшой цех собирают из собранного хлама в отдельной пещере. Стоит заметить, что некоторые члены Совета высказывают большую тревогу по части возможного учащения контактов с внешним миром. Они считают, что это может угрожать безопасности общины. И лучше сидеть себе тихо и жить спокойно, чем разворачивать торговлю, привлекая к себе излишнее внимание. Пока к единому решению по этому вопросу не пришли, торговые рейды продолжаются.