Невысокая девушка, с симпатичными, но острыми чертами лица. Для Пустоши она выглядит моложе своих лет. Ни грамма лишнего жира, её мышцы похожи на тросы, грудь практично утянута, ногти коротко подстрижены. Тёмные, пышные волосы присыпаны песком, отхвачены ножом под шею, чтобы не мешались. Её загорелая кожа сухая и чуть-чуть шершавая на открытых местах, руки покрыты царапинами и следами от въевшегося масла и химикатов. На левом плече грубая черная татуировка: привет из Фавел, добровольно нанесенная особая примета, еще одна ошибка из прошлой жизни.
У неё задорный нос, тонкие, поджатые губы, строгие скулы и живые, приметные, красивые тёмные глаза. Ими одними она может выразить любую эмоцию от удивления до гнева, а может взглянуть холодно, безразлично, безжалостно. Те редкие счастливчики, кому удалось видеть улыбку Рокси, говорят, что она удивительно приятная, задорная и делает её похожей на подростка. Наверняка врут.
Девушка одевается практично, иначе в Ашрейнах не получится. Самое важное - обувь. На чем бы ты ни выезжал в путь, будь готов закончить его пешком. Высокие берцы или сапоги, чтобы не ужалил скорпион. Потертые штаны поверх, платьев Рокси не носила с выпускного. Куртка поверх футболки не просто аксессуар для защиты от песчаных ветров. еще и знак принадлежности к клану. Рюкзачок с необходимым всегда полезен, но все самое важное рассредоточено в карманах и чехлах по телу так, как удобно именно Рокси. Путешествовать она предпочитает налегке. Шарф-бандана - еще один обязательный аксессуар в Пустошах. И, конечно, очки, от солнца и песка.

Несгибаемая, упрямая, честная особа. Хранит в душе много добрых наклонностей, чувств, мыслей, но предпочитает их не показывать. Трудная жизнь приучила к жестокости и подлости вокруг, заставила прятаться за маской безжалостной суки, которая с каждым годом все лучше прилипает. Но окончательно упасть в цинизм и нигилизм не дает собственной упрямство. Все равно поверит ближнему, все равно протянет руку помощи попавшему в беду. И этим гордится. Считает, что это одно из отличий людей от машин.
Предпочитает во всем прямоту и честность. Уважает в людях верность, искренность, с легкой душой отвечает им тем же. Любит сильных людей, особенно мужчин, но только если они этой силой не хвастаются и не применяют её против слабых.
Обычно весьма разумна в своих поступках, но время от времени дает волю чувствам и совершает глупости, за что потом сильно расплачивается. Также начинает вести себя неадекватно, если кто-то пытается на неё давить, сопротивляется подобному всеми силами. В стрессовой ситуации соображает быстро, но сложные схемы, подробный анализ и комплексные решения не для неё, предпочитает интуицию и здравый смысл, а не логику.
К власти относится равнодушно, считая её для себя больше ответственностью, чем привилегией. Деньги тоже рассматривает как means to the end, не больше. Презрительно относится к тем, кто боготворит как первое, так и второе. Не любит рабов своих пороков, тех, кто легко жертвует своей свободой, людей без воли и мечты, а еще мужчин с запахом одеколона.
В личной жизни легко сходится, но, если не брать в расчет первую девичью влюбленность, глубоких чувств не испытывала. Секс считает важной частью правильного образа жизни и вообще со всех сторон приятной и полезной штукой, но большого значения ему не придает. Если Рокси однажды влюбится по настоящему, то сделает это фатально, бесповоротно и навсегда. Пока что эта беда её миновала.

1. Детство
Фавелы так же неравны, как и сами Купола. Фавелы Эпсилон-Парадайза совсем не такие же, как Фавелы Беты или Альфы. Мир Системы ровный и справедливый только снаружи, это Рокси поняла уже давно. Но в те годы, когда она была малюткой Элли Райт, она так не думала. Она бегала по серым улицам, дразнила мальчишек, выпрашивала у мамы новое платье и с наслаждением тянула полоски синтетической карамели, которую всегда приносил папа, возвращаясь со своих длинных вахт. Для неё мир был большим, прекрасным, купол рядом переливался и манил к себе, а жуткий Тест казался таким далеким.
Мама, Дороти, работала на дому швеёй и её комнатка всегда пахла ношеным тряпьем. Отец, Брайан, пропадал в пустошах, пытаясь заработать. Рокси потом много раз корила себя, что не запомнила названия поселений, куда он отправлялся. Помнила лишь, что он вроде искал остатки сланцевой нефти, она все еще была нужна Системе в химическом производстве и фармакологии.
Брат же... в те благостные времена Элли никогда не думала, насколько близка с Кевином. Для неё он был просто старшим братом. Немного занудным, немного вредным, особенно когда приходилось затаскивать непоседливую сестренку обратно домой. И самым близким. Два года разницы - мелочь для взрослых, пропасть для детей. Он много сидел за книжками по ночам на втором ярусе кровати и выглядел жутко серьезным, когда Элли за ним тихонько подглядывала. Он просто был, как есть солнце или Купол. Иначе и быть не могло.
После того, как Кевин прошел Тест, Элли долго не могла понять родителей. Они говорили, как им повезло с таким умным сыном, их поздравляли соседи, они устроили большой праздник перед отъездом, какого не делали ни до, ни после. Красный уровень! Шанс на большую, комфортную жизнь в Парадайзе! Но Элли не понимала. Для неё это была трагедия. Брата забирали, увозили, отнимали. И ничегошеньки нельзя было сделать. Когда на празднике она устроила истерику, мама отвела её в комнату и даже пыталась отчитать. Но Элли хорошо видела и хорошо запомнила, какие слезы стояли у мамы в глазах. Она тоже оплакивала отъезд сына.
Элли пообещала себе, что отправится за братом. Она даже принялась прилежно учиться, когда справлялась с зовом улицы. Второй ярус кровати болезненно пустовал и Элли все чаще забиралась туда с учебниками, пытаясь морщить лоб, имитируя Кевина. Усилия дали результат. Зелёный уровень. Неплохо, показатели даже лучше, чем у родителей. А самое главное, это её пропуск в мир блестящей стали, рассаженных по линейке растений и голографических экранов. Зета-Парадайз, мир знаний и науки. Место, где её ждет брат.

2. Взросление
Встречи не состоялось. Было стремительное распределение, тесная комнатка на двоих в кампусе, напряженное расписание и мизерная стипендия. Брата не было. Ни в списках, ни в разговорах не упоминалось имя Кевина Райта. Еще бы, красный уровень! Его учили в другом месте, другие ИРИ, для других задач. В инженерном техникуме, где подготовка специалистов поставлена на поток, ему было не место. А Элеанор не было место где-либо еще. Очень быстро она поняла, что Парадайз мало чем отличается от Фавел. То же разделение на правильных и не очень, те же стены и заборы, только красивые и менее заметные. Вместо бетона - стекло, вместо КПП со станковым плазмаганом - кардридер для пропуска. Все коммуникаторы, доступы в сеть и тысячи виртуал-фильмов на одном устройстве не могли заменить главного - прямого звонка близкому человеку.
Элеанор учили, что, когда жизнь дает тебе лимоны, надо делать лимонад. Её учили, что ей надо довольствоваться малым и совмещать мечты и реальность. Она честно пыталась. Училась на инженера, подрабатывала в кафешке. Это была неплохая жизнь. Родители помогали, денег стало больше, Кевин присылал время от времени приличные переводы со стипендий, чего не могла сделать Элли. Переводы приходили вместе с короткими, выверенными, прошедшими цензуру письмами. Родители берегли их как сокровище. Там рассказывалось, как комфортно в Парадайзе, как продуктивно удается проводить время, какие прибыльные перспективы открываются перед качественным работником. Над далеким домом летала мантра: "У Кевина все хорошо, значит и у нас неплохо".
Прошлое забывалось за патиной дней, поиски и метания тонули в рутине. Миновали радости и тревоги, болезнь мамы и первая любовь. Тогда же появилась и татуировка на плече, последствия "бунтарского возраста". Приближалась взрослая жизнь, распределение и самостоятельное будущее. Письма от брата домой становились все реже. Пока не пришло последнее. "Элли, помнишь Бармаглота? Бродячего пса с нашей улицы? Вооруженный своими новыми знаниями я бы с легкостью помог..." Не было такого пса. Глупое имя монстра из несерьезной книжки из далекого детства. Того самого, где они условились, что страшный Бармаглот - признак неотвратимой беды. А потом, через неделю, пришла похоронка. "Доводим до вашего сведения...". Кевина не стало.
Элли пыталась что-то объяснить, доказать, что это был не несчастный случай. Потом поняла, что бесполезно. Не потому что родители не понимали. Просто не готовы были действовать. Их сын погиб. Им уже было слишком тяжело. Они хотели все оставить позади. Элеанор же нет. Ей нужна была правда. И месть. Любыми средствами.
На фоне трагичных новостей распределение пришло тихо. Словно по злой иронии - местные Фавелы. Элли бросило обратно за стены, в серый мир нагроможденных бетонных коробок, отрезав доступ в сияющий центр Купола. Ей было не до работы. Она злилась на себя, на то, что сдалась, перестала искать Кевина. Бросила его. Копала бетон носом в поисках кусочков правды. Грубо, глупо, неумело, под объективами камер и доносами окружающих. Но в этом деле у нее не было учителей, кроме собственного опыта. Потом были подозрительные личности с широкими улыбками, готовые сделать пропуск в любую зону под Куполом. Нет денег? Не беда, одолжим! Все для девочки с благородными целями. При первой же попытке проникнуть в красную зону девочка попалась. Тогда ей это казалось случайностью и жестокой несправедливостью. Сейчас Рокси понимала - её банально вели с самого начала. Система всем давала шанс, но не допускала ошибок.

3. Арест
Центр Лояльности оказался тяжким испытанием. Там были комфортные кресла, хорошее питание и красивые виды из искусственных окон. А еще - все придуманные человечеством и пост-человечеством способы сломать чужой мозг. Сначала Элли запиралась, молчала, голодала. Потом бунтовала, пыталась сбежать. Потом бунтовала втихую. Потом пыталась договориться. А потом она случайно заглянула в планшет одного из Интеграторов, чтобы прочитать, что она точь-в-точь следует разработанной для неё программе исправления и все её реакции просчитаны заранее. Вплоть до момента "подстройте случайную возможность для объекта ознакомиться с содержимым этого файла". Это выбило из-под неё всякую почву.
Кое-чему Центр Лояльности её научил. Какой бы умной, крутой, сильной она себе не казалась - Система умнее, круче, сильнее. Если давить эту стену лбом - лоб продавится первым. Кто она, чего хочет, затем сопротивляется? Почему не может жить как все? Она потеряла ответы на эти вопросы. Сдалась, остыла, забыла, чего хотела и куда стремилась. Тихие слова, белые пилюли и синтетическая еда её сломали, честно, искренне и бесповоротно. Рокси до сих пор вспоминает это время и это место с затаенным страхом.
Что-то внутри Элли все же осталось. Когда её этапировали на вахту, где должно было начаться не очень увлекательное начало конца её жизни, она увидела возможность. Шанс. Пару отчаянных ребят, пару слов между ними, пару резких взглядов по сторонам. У них был план. Она посмотрела им в глаза "Хочу с вами". Старший из них качнул головой "Нет". Когда они рванули на рельсы перед идущим поездом, отсекая себя от преследователей, она все равно рванула за ними.
Эти двое её не бросили. Подсадили под брюхо поезда, пересадили на другой, заплатили за неё контрабандисту, провели в Ашрейны. Объяснили просто и четко: долг придется отдать. Элли была готова и неважно, что бы они попросили. Она думала, что станет рабыней. О Пустошах в Фавелах ходили только жуткие байки и красивые сказки. Элли знала, что сказкам верить не стоит.

4. Клан
Она попала в лапы клану Шакалы Магриба. Довольно суровый и жестокий немногочисленный клан, отобравший себе такую же суровую и жестокую часть Пустошей. Девушку проверяли, истязали, испытывали, смотрели из какого теста она слеплена. Клану очень нужны были люди, но не слабаки. Она выстояла. После промывки мозгов в Центре и побега она изменилась, будто родилась заново. Когда у неё выдернули чип идентификации, вместе с ним она оставила прошлую жизнь, прошлое имя, взяв новое - Рокси Спарк. Она зубами вцепилась в новый шанс, что дала ей жизнь, и уверенно прошла все испытания, чтобы Шакалы назвали её своей сестрой. Все, что случилось с ней ранее, осталось позади, вместе с неисполнимой пустотой в сердце.
Финальным испытанием перед принятием в клан было убийство человека. Это было трудно, это даже не синтетика завалить, но Рокси справилась, перешагнула через себя, еще одним пятном замарав свою грязноватую жизнь. Клан принял её, а она приняла клан. И лишь иногда при виде блестящих куполов на горизонте она со странным выражением задерживала на них взгляд.

Рокси принципиально не любит вживлять себе железо, предпочитая пользоваться периферийными устройствами.